“Живая” музыка. Импровизация



Здесь мне хотелось бы сказать несколько слов об импровизации. Музыкальная импровизация (от латинского корня improvis(us) - "неожиданный", "внезапный") – это наиболее древний тип музыкального творчества, при котором процесс оформления музыкальной структуры происходит непосредственно во время исполнения музыки. До того, как нотная, а позже и аудиозапись, сделали возможным фиксирование музыкального произведения в неизменном, "правильном", мгновенно узнаваемом виде, импровизация была естественной и, пожалуй, единственно возможной формой музицирования.

Импровизация может быть "подготовленной". Такая импровизация опирается на набор заранее заданных мелодических, гармонических или ритмических элементов, которые свободно интерпретируются исполнителем. Такой вид импровизации характерен для фольклорной музыки (например, русских обрядовых песнопений или индийских раг), ранней европейской христианской музыки (когда кодифицировались лишь церковные лады, что оставляло певцам простор для мелодической интерпретации), музыки периода барокко, а в двадцатом веке - джаза и рока, а также музыкально-воспитательных упражнений Орффа, Далькроза, Кодай.

"Свободная" импровизация – это импровизация, не ограниченная никакими правилами, кроме спонтанных решений, предпочтений и логики исполнителей. Свободная импровизация широко используется в авангардной и пост-авангардной музыке, а также последователями метода Нордофф-Роббинс в музыкальной терапии.


Клиническая импровизация в музыкальной терапии - это умение терапевта создавать, адаптировать и перестраивать музыкальное произведение в реальном времени так, чтобы его структура и развитие отвечали терапевтическим потребностям клиента или группы в каждый момент терапевтической сессии, с учётом долгосрочных целей и задач клиента (клиентов), если таковые установлены. Клиническая импровизация может быть как подготовленной (например, вокально-гитарная импровизация на основе любимой песни клиента), так и свободной (например, совместная игра терапевта и клиента на перкуссионных инструментах). Эта импровизация может строиться на основе множества разных элементов. Среди этих элементов:


Приведу два примера.

Пример первый. В одной из комнат дома-пансионата для пожилых музыкант-волонтёр играет любимую песню Пётра Васильевича “Катюша”. Музыкант надеется, что знакомая песня улучшит настроение Пётра Васильевича, и, может быть, даже станет стимулом для того, чтобы он встал со своей кровати и немного подвигался. В течение первых двух куплетов Пётр Васильевич фокусирует свой взгляд на музыканте и даже слегка кивает головой в такт, но больше никак не реагирует на пение. К середине третьего куплета, Пётр Васильевич начинает тихо подпевать, но не успевает проговаривать слова – темп песни слишком скор для него. Опытный музыкант-волонтёр подходит ближе к постели Петра Васильевича, постепенно замедляет темп песни, но не заканчивает её, когда оканчивается текст, а пропевает песню, вместе с Петром Васильевичем, от начала до конца ещё раз, в более медленном темпе: оборвать песню теперь, когда Пётр Васильевич настроился на неё и включился в музицирование, было бы несвоевременно. Когда песня, наконец, заканчивается, Пётр Васильевич сидит в постели, улыбается и охотно заводит разговор с волонтёром.

Пример второй. В палате “Милосердие” детского дома-интерната, где находится 16 детей с тяжёлыми нарушениями, группа волонтёров играет один и тот же набор песен каждую неделю. Через некоторое время дети начинают узнавать знакомые мелодии, предсказуемый распорядок занятия вызывает у них ощущение комфорта, они видимо радуются появлению волонтёров, а некоторые даже пытаются подпевать. На очередном занятии, во время исполнения песни “Ничего на свете лучше нету”, Вадим, не владеющий речью, начинает методично издавать звук “а”, видимо, пытаясь подпевать, а Маша начинает биться головой о стенки кроватки от переизбытка радостной энергии. Чтобы предотвратить перевозбуждение и даже физические повреждения, которые может нанести себе Маша, волонтёр, играющий на гитаре, заменяет аккомпанемент “боем” (аккордами) на игру “перебором” (арпеджио) и, таким образом, снижает интенсивность музыки. Маша постепенно успокаивается, вслушиваясь в новый, неожиданный звук. В это время волонтёр, подойдя к Вадиму, заменяет слова песни на вокализ на звуке “а”. Они продолжают петь вместе, и Вадим получает возможность поучаствовать в пении “на равных” с волонтёром. Он очень радуется этой возможности, а впоследствии старается подпевать и во время исполнения других песен.



На ход клинической импровизации может влиять окружающая обстановка (например, тональность, в которой звучат медицинские мониторы в отделении или количество людей в палате пансионата), участники музыкального занятия (их спонтанная вокализация, степень участия в музицировании, знание текста, стилистические предпочтения), уровень музыкального мастерства и спонтанные, интуитивные решения музыканта-волонтёра, и, конечно же, спланированные цели терапевтического взаимодействия.

Отдельно хочется заметить, что такая импровизация редко ощущается как выверенное и законченное музыкально-текстовое произведение в том смысле, в котором мы ждём этого от авторской песни или классической музыкальной композиции. И, тем не менее, именно в этом формальном несовершенстве зачастую устанавливается важный человеческий и терапевтический контакт, преодолеваются границы между “нормальным” и “иным”, “здоровым” и “немощным”, возникает ощущение потока, энергии, радости от совместного музицирования и просто бытия вместе. Музыка перестаёт быть самоцелью и становится средством, терапевтическим медиумом, той средой, в которой происходит эффективное взаимодействие одного человеческого существа с другим.


В силу формата данной книги, мы не можем подробнее останавливаться на различных техниках клинической импровизации. Эта большая тема, требующая от читателя базовой теоретической подготовки и в области не только музыки, но и психологии, медицины, педагогики. Будущие музыкальные терапевты осваивают это умение в течение нескольких лет: на практических занятиях в вузе и во время клинической практики в медицинских учреждениях, школах, хосписах, домах-пансионатах. Если вы заинтересованы в более глубоком понимании данной темы, я рекомендую вам ознакомиться с видео – примерами музыкотерапевтических сессий, доступными на сайте МузТерапевт.Ру и других сайтах, а также, по возможности, посетить практические занятия, посвящённые клинической импровизации.



Упражнение №8
“КЛИНИЧЕСКАЯ ИМПРОВИЗАЦИЯ”
а) Выберите 2-3 песни, которые вы используете (или собираетесь использовать) в своей волонтёрской работе и поработайте с ними, меняя разные их элементы: темп, аккомпанемент, стиль, громкость, структуру композиции и т.п.. Возвращайтесь к этому упражнению, пока не почувствуете себя достаточно уверенно, чтобы попробовать включить элементы клинической импровизации в свою волонтёрскую работу.

б) Если такая импровизация даётся вам легко, попробуйте написать (сымпровизировать “с чистого листа”) несложную песню, в реальном времени. Тематика и структура песни должна соответствовать тем терапевтическим целям и той социальной группе участников, которые вы обозначите для себя заранее. Импровизация песни с нуля может служить важным средством терапевтического музицирования, максимально концентрируя взаимодействие на “здесь и сейчас”. Импровизируя в реальной ситуации, нужно обязательно учитывать вклад всех участников занятия при написании песни.



ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ--> Музыка в записи