Территория радости



В главе “Чего не может музыка” мы говорили с вами о целях терапевтического взаимодействия. Цели эти могут лежать в области физического или психического здоровья, социальной адаптации или реабилитации. При успешно выбранной стратегии терапии, клиент (пациент, благополучатель) будет прогрессировать в направлении сформулированной цели. В некоторых случаях, прогресс этот будет очевиден и измерим (1) и будет происходить за относительно короткий период времени: за один сеанс (например, когда музыкальная терапия используется для снижения острой тревожности перед медицинскими процедурами), за недели или месяцы (как, например, при работе с лёгкой задержкой речевого развития). В других случаях, даже после очень длительной терапии, прогресс может быть минимальным и неочевидным. Иногда целью будет не столько прогресс, сколько замедление регресса (например, при нейродегенеративных заболеваниях).

В любом случае, работа над целями начинается с создания комфортного, безопасного терапевтического пространства. Попробуйте сосредоточиться на освоении сложного текста, если за стеной играет громкая музыка, если свет то и дело гаснет или если вы испытываете сильное чувство голода. Скорее всего, вам будет трудно воспринимать и запоминать текст. Для эффективной работы над поставленными целями человеку необходимы комфортные условия работы. Условия эти будут разными для разных людей – кому-то помогает сосредоточиться фоновая музыка, а кого-то она отвлекает; кто-то лучше работает в присутствии других людей, а кто-то в одиночестве. Создание эффективного рабочего пространства требует планирования и отдельных усилий.

Формирование терапевтического пространства входит в круг обязанностей и умений музыкального терапевта. В этот процесс входят два основных, тесно взаимосвязанных элемента:

1) организация безопасного и удобного физического пространства, в котором происходит терапевтическое взаимодействие,

2) организация “контейнирующего” терапевтического взаимодействия – безопасной атмосферы множественных возможностей и психологической поддержки, в рамках которой клиент работает над достижением целей (2).



Давайте подумаем о том, что входит в организацию физического пространства для терапевтических музыкальных занятий. В первую очередь, это, конечно же, обустройство того помещения, где проходят занятия. В идеале, это отдельный кабинет музыкальной терапии, где есть необходимый набор музыкальных инструментов (в том числе, механическое фортепиано, большие барабаны и ксилофоны); надёжно закрывающиеся шкафы (или высокие полки), для того, чтобы хранить не используемые в данном взаимодействии инструменты и другие материалы; пространство для свободного движения; чистый, нескользкий, не украшенный слишком яркими узорами пол; подушки и стулья разного размера и формы, необходимые для моделирования пространства; возможность менять интенсивность и фокус освещения; уголок дезинфекции и т.п.. К сожалению, чаще всего и профессиональным музыкальным терапевтам, и, тем более, музыкантам-волонтёрам приходится работать на “чужой территории”: в актовом зале, в столовой, в палате или общей комнате. На что стоит обратить внимание, подготавливая пространство к работе?

Звук. Если в помещении играет музыка, работают радио или телевизор, вежливо попросите разрешения выключить их. Объясните, что вам это необходимо для занятия, что музыка всегда начинается с тишины. Если в комнате кто-то шумно разговаривает, вежливо предупредите их о том, что сейчас здесь будет занятие. Обязательно укажите продолжительность занятия, дайте понять, после какого времени можно будет шуметь, слушать радио и смотреть телевизор.

Свет. Конечно, мы говорим о терапевтическом воздействии музыки, но даже слабовидящие участники занятий реагируют на уровень освещённости в помещении, где проходят занятия. Изменение освещения – один из простых способов трансформировать, подготовить терапевтичекое пространство. Что подойдёт вам и вашим благополучателям больше: яркие лампы дневного света? естественный свет из окна? мягкий свет настольной лампы? Не нужно ли перед началом занятия задёрнуть шторы или, наоборот, раздвинуть их? Входя к лежащему в постели или очевидно утомлённому пациенту в палату, я всегда спрашиваю, не слишком ли ярок свет, не нужно ли что-то поменять. Работая с маленькими детьми, стараюсь захватить с собой гирлянду: она поможет сфокусировать внимание малышей, успокоить их, станет “звёздочками” в волшебном лесу, где поют деревья, или “костром”, у которого можно погреться.

Кто где, или расположение участников в пространстве. Где будут находиться участники занятия? Сидеть на стульях в круге? Сидеть вокруг стола, на котором лежат инструменты? Лежать в кровати? Сидеть на полу? Сидеть на полу на подушках? Стоять? Сидеть в кресле-коляске? Бегать по комнате? Сколько человек будет участвовать в занятии? Могут ли они располагаться, где хотят, или вы знаете, кому лучше соседствовать друг с другом? Где будете располагаться вы? Стоя или сидя? Удобно ли вам будет контактировать с клиентом (благополучателем)? Легко ли доступны музыкальные инструменты из вашего положения? Видно ли вам циферблат настенных часов?

Безопасность. В безопасности нет мелочей: уберите с пола предметы, о которые можно споткнуться (или которые ребёнок может подхватить и засунуть в рот); проверьте, нет ли на столах рядом кипятка или токсичных жидкостей; обратите внимание на острые углы, открытые окна, медицинское оборудование и другие потенциальные опасности. Если вы работаете в исправительном учреждении или с людьми, страдающими психическими заболеваниями, убедитесь в том, что между вами и выходом из комнаты нет препятствий. Выбирайте только инструменты, безопасные для использования данной возрастно-диагностической группой (3). Не оставляйте инструменты без внимания. Проявите внимание и к частному пространству благополучателя: если ситуация позволяет, прикройте дверь или больничную ширму, чтобы человек мог безопасно выражать свои эмоции (например, плакать или делиться личными переживаниями) во время музыкального занятия с вами.

Минимум запретов. Постарайтесь организовать пространство так, чтобы вам не приходилось постоянно говорить: “Нет!”, “Нельзя”, “Не трогай это!”, “Отойди оттуда”. Разрешайте и поощряйте. Пусть (почти) всё будет – можно! Спрячьте инструменты, которые пока не используются, в сумку, до времени. Оставьте только те, которые можно сейчас. Объясните, что можно сесть здесь, а можно вот здесь. Что можно подпевать, а можно просто слушать. Можно играть так, а можно и по-другому.


Сведение числа общих запретов к минимуму создаёт атмосферу свободы, лёгкости, принятости, “потока” при музицировании. Кроме того, оно позволяет терапевту устанавливать правила там, где это, действительно, нужно, и запрещать то, что, действительно, неприемлемо: мы не отнимаем барабан у соседа, потому что: “У каждого есть свой инструмент”; мы не плюём на пол, потому что: “Нам приятнее танцевать на чистом полу”. С создания безопасного физического пространства начинается создание музыкальным терапевтом безопасной, психологически комфортной атмосферы занятия, так необходимой для успешной терапии.

Музыкальный терапевт заранее продумывает структуру, продолжительность и тематическое наполнение занятия, музыкальные произведения, определяет состав участников, подбирает инструменты, задаёт общий эмоциональный фон взаимодействия – с тем расчётом, чтобы создать у участников занятия ощущение лёгкости, игры, позитивного эмоционального переживания, успешного физического усилия. Во время занятия терапевт продолжает постоянно “сканировать” ситуацию, оценивать состояние клиента и бережно менять многочисленные элементы терапевтического взаимодействия, для достижения этого эффекта.

Как именно это происходит? В одном из ранее опубликованных текстов (4) я рассказала о своём посещении воронежского детского хосписа, попытавшись описать работу музыкального терапевта “изнутри” – так, как она разворачивается в реальном времени. Вот небольшой отрывок из этого текста:

“Музыка – территория почти безграничных возможностей в мире возможностей ограниченных, то волшебное пространство, в котором недееспособность перестаёт существовать, и на первый план выходит окрыляющее: “Я могу!” Дело музыкального терапевта – соткать это пространство из собственной интуиции, из мелодии, гармонии и ритма, из инструментов и движений; сделать его безопасным и зовущим к диалогу.

Что могут Денис и Руслан? Мы едва познакомились, и я почти ничего не знаю о них, но я знаю, я слышу, что они могут говорить. Каждый, кто может говорить, может петь. И мы поём. Мы поём про нянечек, про добрую доктора, про зелёного попугая Веничку, про отца Павла, про разноцветную морскую свинку и кролика с маленькими ушами, мы мяукаем, пыхтим, как ёжики в лесу, и цокаем зубами, как белки, лаем, мычим, смеёмся, поём тихо, поём громко, поём по очереди и снова вместе. На некоторое время Руслан и Денис, к восторгу нянечек, превращаются в звёзд рок-н-ролла. Голоса их стали сильными и уверенными, они мастерски поддерживают ритм инструментами, они смеются и не хотят останавливаться. У нас всё получается! В психологии это называют “пиковым переживанием”. Такие моменты остаются в памяти надолго, часто на всю жизнь. Они необходимы для развития здоровой, психически устойчивой личности. Для счастья.

Я осторожно подбираю инструменты: так, чтобы у ребят появилось как можно больше возможностей проявить себя в музыке, озвучить своё “я”, не столкнувшись с ограничениями – “я не могу”, “у меня не получится, “это слишком сложно”… Денис неплохо владеет обеими руками и полон энергии: ему можно дать тамбурин. Глаза его загораются восторгом, когда он понимает что инструмент в его полном распоряжении. Он звенит, стучит, смеётся, делится своей радостью с нянечкой.

Мышцы Руслана ослаблены, но он не боится трудностей. Вкладываю в его правую руку шейкер-яйцо: “Удобно, Руслан?” “Удобно”, – отвечает он и с энтузиазмом начинает играть. Но через некоторое время шейкер падает на одеяло: “Устал немножко”. И тогда мы некоторое время просто поём, а потом вместе выбираем очень лёгкий плетёный шейкер-колокольчик, и ребята снова солируют по очереди”.


Что я могла успеть за полчаса в комнате Дениса и Руслана? Как это совместное музицирование могло изменить жизнь ребят, которые не могут самостоятельно передвигаться, сидеть, принимать пищу, играть? Природа их заболеваний такова, что даже регулярные занятия музыкальной терапией не позволили бы им разработать мышцы, необходимые для выполнения простых повседневных действий, для самообслуживания. Возможно, мы могли бы заняться развитием речи и освоением академических навыков, но на это ушли бы годы. И всё же в нашем недолгом общении была ощутимая, абсолютная ценность, что-то очень важное происходило в эти полчаса, что-то изменилось.

Одна мудрая женщина, профессор музыкальной терапии Донна Чедвик, однажды сказала слова, которые потрясли меня до глубины души:

“Мы часто забываем о том, что занятия музыкальной терапией – это, часто, единственное время, когда наши клиенты улыбаются”. Это пространство свободы быть собой, территория радости.




(1) См.главу “Диагностика. Постановка целей. Оценка прогресса”.
(2) Заметим: не всегда это даже осознавая.
(3) Подробнее об этом можно прочитать в главе “Выбор музыкальных инструментов”.
(4) Сайт “Православие и мир”, 1 октября 2013 г., "Колыбельная для Али"


ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ--> Летающие тамбурины и другие опасности