Завершение отношений


Как закат – естественное продолжения дня, как смерть – неизбежная часть любой земной жизни, так и завершение отношений – это ожидаемый, естественный этап вашего взаимодействия с благополучателем. Чтобы этот этап был максимально комфортным и нетравматичным для всех участников отношений, о его планировании необходимо позаботиться.

Завершение отношений может произойти как вследствие позитивных, так и вследствие негативных или нейтральных (естественных) обстоятельств. Приведу только некоторые возможные причины завершения отношений между музыкантом-волонтёром и благополучателем:

В музыкальной терапии основанием для завершения отношений может стать достижение клиентом (пациентом) поставленных клинических целей и задач (например, улучшение академической успеваемости, достаточное развитие социальных навыков, снижение тревожности, освоение альтернативной системы коммуникации и т.п.) или, наоборот, длительное отсутствие прогресса. Кроме того, пациент может прекратить терапевтические отношения – например, из-за отсутствия средств на оплату сеансов или из-за изменения внутренней динамики отношений. Однако, в случае музыкального волонтёрства в социальных учреждениях, потребности благополучателей, как правило, насколько велики и многообразны, что музыкальные занятия могут восполнить лишь некоторые из них, да и то лишь отчасти. Поэтому волонтёр, к сожалению, не может ориентироваться на такие позитивные признаки, как, например, развитие самостоятельности, появление новых навыков у благополучателя или улучшение его отношений с окружающими, для планирования завершения отношений. Отношения волонтёр – благополучатель, таким образом, обыкновенно завершаются лишь вследствие изменения общей ситуации их взаимодействия (волонтёр не может больше работать в данном учреждении, благополучатель покидает учреждение и т.п.).



Мы уже говорили о том, насколько искренние, доверительные отношения важны для терапевтического музыкального взаимодействия и как музыка способствует формированию сильной эмоциональной привязанности между людьми, становясь катализатором естественного процесса развития отношений. Именно поэтому фаза завершения отношений может быть очень трудной как для благополучателя, так и для волонтёра. Это время расставания, время утраты. Вы регулярно проводили время вместе, вы научились общаться и понимать друг друга, вас объединяют общие воспоминания – и вот время ваших встреч подходит к концу.

Музыкант-волонтёр, так же, как и благополучатель, может испытывать в это время сильные эмоции, грусть, чувство вины, тревогу за будущее своего подопечного. Для благополучателя отношения с волонтёром нередко становятся важной опорой в жизни, зоной эмоционального комфорта, безопасности. Завершение этих отношений может спровоцировать целый шквал переживаний, страхов, вопросов. Кроме того, это расставание может ассоциироваться для благополучателя с болезненными расставаниями, потерями, разрывами отношений в прошлом. Адекватное, продуманное завершений отношений очень важно для эмоционального здоровья всех участников этих отношений и для сохранения результатов совместной работы.

У фазы завершения отношений есть свои, особые, цели и задачи. Исследователи выделяют пять основных задач в этом периоде отношений: 1) оценка работы, проделанной для достижения терапевтических целей, 2) закрепление результатов работы, 3) развитие независимости клиента, 4) выражение эмоций, 5) действия, напрямую связанные со здоровым завершением отношений.

Продолжительность отношений волонтёра с благополучателем может варьироваться от нескольких минут (например, при краткосрочном пребывании благополучателя в больнице или приюте), до нескольких лет. Эти отношения могут складываться в индивидуальном, один на один, либо в групповом контакте. В зависимости от длительности вашего общения и его уникальных особенностей, особым, уникальным будет и его завершение.

В ситуациях заведомо краткосрочных отношений (например, при работе в больнице) завершение отношений может быть простым и кратким. Например, в конце занятия музыкант может передать по кругу небольшой инструмент (колокольчик, калимбу, “дождик”) и пригласить всех участников группы поделиться своими ощущениями от занятия – в вербальной или невербальной (через игру на инструменте) форме. Это подведёт итог вашему музыкальному общению и подготовит участников группы к завершению вашего взаимодействия.

В ситуациях длительных отношений, этот процесс может происходить на протяжении нескольких недель или даже месяцев. Начинает этот процесс, как правило, ведущий, в начале просто упоминая о том факте, что отношения должны будут завершиться через некоторое (определенное) время. Лучше всего упомянуть об этом в конце очередного занятия. Двух-трех предложений будет достаточно на первый раз, например: "Увидимся через неделю, второго апреля. Уже апрель! Как быстро бежит время, у нас осталось всего шесть занятий!" В следующий раз можно ещё раз сказать о том, что осталось N занятий. Еще через неделю можно подробнее поговорить о переменах, которые ждут благополучателя (или группу) в связи со скорым завершением отношений. Если вы знаете, что ваше место займет другой волонтер, обязательно скажите об этом, дайте благополучателю понять, что с вашим уходом у него по-прежнему будет доступ к музицированию. Если благополучатель покидает лечебное или учебное учреждение, а вы остаетесь, подумайте вместе над тем, как он может продолжить заниматься музыкой в новой жизненной ситуации, нужно ли ему это, что может стать поддержкой для него в трудные минуты. Если возможно, порекомендуйте местные и виртуальные музыкальные ресурсы. Во время предпоследней встречи нужно обязательно оставить время на планирование последнего занятия. Напомните, что следующий раз будет вашей последней встречей, спросите, нет ли у благополучателя особых пожеланий на эту встречу, узнайте, какие песни он хотел бы исполнить или услышать вместе с вами.

Последнее занятие нужно начать с напоминания о том, что оно - последнее. Можно изменить привычную структуру встречи, посвятив значительную часть ее процессу прощания. Вспомните песню, с которой началось ваше музыкальное общение; спойте любимую песню благополучателя; поимпровизируйте - со словами и без. В конце занятия вы можете сделать благополучателю небольшой подарок: открытку, распечатку текстов песен, маленький музыкальный инструмент, компакт-диск. Если это прощание с группой, подарки должны быть одинаковыми или равноценными. Если это прощание с одним из участников группы, подарок лучше подарить в индивидуальном порядке, после занятия. Но, конечно, многое зависит от того, с кем и где вы работаете, какова внутренняя культура и этические нормы данного учреждения, каковы ваши отношения с группой и благополучателем.

Подбирая прощальные подарки, не забывайте о правилах безопасности вашей рабочей среды! Есть ли опасность, что благополучатель использует подарок себе или другим во вред? Может ли он пораниться? Не станет ли подарок эмоциональным триггером? Не слишком ли он дорогой (насколько, что благополучатель будет чувствовать себя перед вами в долгу)?



В сложных, эмоционально насыщенных случаях завершения отношений я прибегаю к методу “свободного ассоциативного пения”, разработанному основательницей школы вокальной психотерапии, доктором Дайян Остин. В самом простом его варианте, этот метод выглядит так: музыкальный терапевт предлагает клиенту выбрать два аккорда, которые особенно соответствуют сейчас его внутреннему настрою, и начинает их играть на гитаре либо фортепиано; эти два аккорда “контейнируют” (содержат в себе, как бы заключая в безопасное своё пространство) вокальную импровизацию – диалог клиента и терапевта. Начиная с самых банальных слов, с самых простых фраз, путём развития ассоциаций, участники диалога переходят к выражению глубинных эмоций, мыслей, воспоминаний… Оказывается возможным сказать друг другу то, что очень сложно было бы выразить в немузыкальном диалоге. Предсказуемая, повторяющаяся музыкальная структура одновременно и максимально сближает говорящих (поющих), и создаёт между ними безопасную дистанцию, “проводящую среду”. Импровизация заканчивается, когда самое главное высказано и остаётся лишь побыть вместе в тишине, прежде чем расстаться.

В случаях завершения отношений с невербальным благополучателем, эмоции могут быть выражены в рамках инструментальной импровизации. Волонтёр-музыкант должен быть осторожен, чтобы не занимать всё музыкальное пространство и дать возможность благополучателю выразить себя максимально полно. Лучше всего на это время стать “немым” самому или пропевать лишь несколько очень простых фраз (“Пришло время прощаться”, “Спасибо тебе за музыку” и т.п.) и давать возможность благополучателю отреагировать, согласиться или не согласиться, пережить и выразить ответное чувство.


Конечно, иногда отношения завершаются внезапно. В этом случае, нужно постараться максимально эффективно использовать оставшеееся в вашем распоряжении время, чтобы существующие между вами и благополучателем отношения не остались в незавершённом, “подвешенном” состоянии. Если есть возможность – спеть одну последнюю песню вместе, если такой возможности нет – увидеться в последний раз, сказать о том, как благодарны вы за проведённое вместе время, прожитую вместе музыку. Если личный контакт невозможен – передать диск с записью любимой песни благополучателя, в вашем исполнении, или открытку с одной-двумя ободряющими тёплыми фразами.

Чаще всего с внезапным завершением отношений мне приходилось сталкиваться, когда я работала в американской государственной психиатрической клинике, где большинство пациентов проходили лечение принудительно и выписка или перевод в другую клинику происходили иногда совершенно внезапно. Вот отрывок из моего дневника того времени, попытка осмысления опыта завершения отношений:


Это случилось неожиданно. На планёрке кто-то вскользь упомянул, что Эндрю вписывают в следующий вторник. Это означало экстремально резкое завершение терапии. Завтра.

Мы с Эндрю встречались каждую неделю в течение полутора месяцев. Я учила его играть на гитаре, а он писал рок-н-ролл о том, как он любит музыку, потому что "когда играешь на гитаре, можно просто быть собой". До этого он месяцами сидел в своей палате или, чаще, лежал в постели, накрывшись с головой простынёй. Иногда он выбирался на звук музыки в общую комнату, и неестественная, маскообразная улыбка-оскал не сходила с его лица, когда он играл на барабанах, до тех пор, пока кто-нибудь из пациентов не начинал о чём-нибудь говорить. Тогда улыбка мгновенно сходила с лица Эндрю, и он ожесточённо набрасывался на несчастного с криками, а иногда и с кулаками. Он был как-то почти аристократически вежлив и предупредителен со мной, что удивляло меня бесконечно, заставляя забывать об истории его слишком неблагополучного детства, а иногда и о его диагнозе.


И вот последняя сессия. Я опаздываю на три минуты. Эндрю уже стоит у самой двери сенсорной комнаты, где проходят наши занятия, и терпеливо ждёт. Поздоровавшись, я напомнаю, что это наше последнее занятие, и протягиваю Эндрю компакт-диск, на котором – запись того, как он поёт свой рок-н-ролл, с моим аккомпанементом, на прошлом занятии. И ещё – лист бумаги, на котором распечатаны слова песни. Эндрю рад и удивлён, он хочет послушать запись прямо сейчас! Пока мы слушаем, улыбка не сходит с его лица. Он говорит, что ему очень нравится запись. Я спрашиваю, хочет ли он послушать её ещё раз или, может быть, спеть? Эндрю хочет петь, но перед началом песни, всё ещё улыбаясь, спрашивает:

- Ты думаешь, я там напортачил?
- Где?
- Не знаю…
- Я думаю, получилось очень хорошо.
-
Эндрю улыбается от уха до уха и начинает петь.

Пропев песню два раза от начала до конца, он просит гитару (1). В течение десяти минут он играет, изредка задавая мне какой-нибудь вопрос. Потом я беру джембе, и мы импровизируем вместе.

За десять минут до конца занятия, я выразительно смотрю на настенные часы и объявляю, что осталось десять минут. Эндрю говорит, что хочет написать ещё одну песню. Я отвечаю, что времени на целую новую песню нам не хватит. Эндрю перестаёт улыбаться и сосредоточенно, молча разглядывает свои колени.

- Но мы можем поимпровизировать! – говорю я.

Эндрю улыбается и протягивает мне гитару:

- Играй ты! – а сам берёт джембе и начинает играть.

Я подхватываю его ритм и добавляю несколько аккордов, создавая вокруг его импровизации простую песенную структуру. Но Эндрю не поёт. Тогда начинаю петь я: “Пришло время прощаться…” Я продолжаю, осторожно подбирая фразы, петь о том, как важно для меня время, которое мы провели вместе, и как радовала меня музыка Эндрю. В ответ, Эндрю вдруг запел – по-африкански свободно и выразительно – о том, что значили для него наши занятия, как они были “радостью его сердца”. Слова иссякли, и песня перешла в инструментальную импровизацию-диалог, который стал сначала громким и ритмически сложным, с драйвовой сильной долей от Эндрю, а потом успокоился, перейдя в длинную коду… Минутная стрелка подползла к двенадцати. Я продирижировала последнюю сильную долю, но сама промахнулась мимо струн, в попытке сыграть заключительный аккорд как можно мягче, и сыграла вместо этого тихое арпеджио.

- Ты специально так сделала или промахнулась?
- Хмм... Кажется, промахнулась. Иногда бывает трудно сказать "до свидания"...
- Да, правда.

Мы обменялись несколькими фразами о том, что Эндрю хорошо бы продолжать играть на гитаре, а лучше всего – брать уроки, после того, как его выпишут. Эндрю пообещал, что он продолжит писать песни – рэп и рок-н-ролл: “Я ведь теперь настоящий артист”. Мы обменялись рукопожатием, я проводила Эндрю до двери, и он вышел, без сопровождающего, к лифтовой площадке, бережно держа в руке диск в прозрачной коробке.



Как видно из приведённого отрывка, за время нашего последнего занятия мы с Эндрю успели подвести итог нашей совместной работе, выразили (вербально и музыкально) свои эмоции по поводу завершения этой работы и наших отношений, наметили возможный путь дальнейшего развития музыкальных талантов (и психологической поддержки) Эндрю. Заранее полученная информация о том, что это наша последняя встреча, помогла мне подготовиться: записать диск и распечатать текст песни, над которой мы работали вместе, и “задокументированное” таким образом завершение работы над песней стало естественной опорной точкой для завершения терапевтических отношений, наполнило последнюю встречу позитивной энергией нового начала.


Завершение отношений важно и для благополучателей с сохранным интеллектом и, не в меньшей степени, для тех, у кого есть когнитивные и психоэмоциональные нарушения разного рода. В последнем случае, расставание будет переживаться преимущественно аффективно – то есть на эмоциональном уровне. Возможно, благополучателю будет сложно понять, что ваши отношения заканчиваются и что вы расстаетесь навсегда (или надолго). Тем не менее, и в этом случае вам важно пройти все стадии завершения отношений, начиная с упоминания и заканчивая последней, наполненной особенным значением, встречей. При необходимости, можно и нужно прибегнуть к адаптивной коммуникации (язык жестов, карточки, упрощенная речь). Волонтёр должен, в свою очередь, быть внимателен и к реакции благополучателя на известия о скором завершении отношений. Со стороны может показаться, что благополучатель никак не реагирует на новость, как бы не придает ей значения. Но волонтёр, хорошо знающий своего благополучателя, сможет различить неявные знаки такой реакции: визуальный контакт или его отсутствие, изменившаяся динамика невербального участия в музицировании, повышенная эмоциональность или проявившиеся вдруг проблемы психо-соматического характера (вплоть до заболевания), нехарактерные ранее для благополучателя опоздания или "затягивание" терапевтических сессий, когда отпущенное время истекло, пропуск занятий, даже агрессия по отношению к волонтёру - всё это может быть манифестацией переживаний благополучателя, связанных с близящимся завершением отношений.

Завершение отношений – это живая, активная рабочая их фаза. В рамках этой фазы некоторые участники музыкальных занятий (а иногда и сам волонтёр) начинают интенсивнее и осмысленнее работать над поставленными целями, как бы стараясь успеть как можно больше или закрепить достигнутые результаты. Но динамика может быть и "неприятной", видимо негативной. Незначительные конфликты, имевшие место в прошлом, могут всплыть на поверхность. Может произойти декомпенсация - потеря благополучателем навыков, полученных ранее в процессе терапии. В это время важно поддержать человека, проявить терпение, показать ему, что вы верите в него, с уважением и теплотой к нему относитесь, и это отношение не меняется от того, что ваши терапевтические взаимоотношения подходят к завершению.


Бывает так, что клиент, зная о близящемся завершении отношений, делает первый шаг и прекращает отношения, отказываясь от последней запланированной сессии. Причиной тому может быть желание благополучателя контролировать ситуацию, поставив себя в активную, заведомо менее уязвимую позицию. Некоторым людям выстроенная таким образом защита позволяет смягчить эмоциональное потрясение, связанное с завершением отношений. В онкологической клинике, где я работаю со взрослыми людьми, проходящими химиотерапию, я периодически слышу отказ от последней сессии, сформулированный примерно так: "Спасибо, нет, это последний раз, мне уже скоро нужно уходить", - хотя, взглянув на уровень жидкости в капельнице, я понимаю, что им придется здесь пробыть еще час или два. Такой отказ исходит от людей, которые пользовались услугами музыкального терапевта регулярно и говорили, что музыкальная терапия - неотъемлемая часть их лечения. Но в этот, последний день у них другие заботы, у них другая задача. Они пережили несколько недель химиотерапии, побочных эффектов, страха, сомнений, боли, и теперь их основная задача - перестроиться обратно в нормальную жизнь, планировать, мечтать, анализировать, распоряжаться своим временем и собой. Поэтому они уже "не здесь", они стремятся как можно скорее попрощаться с реальностью онкологического отделения, в том числе и с музыкальной терапией как частью лечения. Какими бы ни были причины отказа, волонтёр не должен воспринимать этот отказ как личную неудачу, обижаться или расстраиваться. Постарайтесь понять мотивацию благополучателя и обязательно, если есть такая возможность, попрощайтесь с ним, скажите несколько тёплых слов, пожелайте удачи. Ощущение завершённости отношений, отнесение их к прошлому, завершённость опыта очень важны как для благополучателя, так и для самого волонтёра.

Этические нормы волонтёрских организаций и жизненные обстоятельства волонтёра и благополучателей могут варьироваться, но, в классическом варианте музыкальной терапии, завершение терапевтических отношений не подразумевает продолжения отношений за пределами терапии, обмена контактами, планирования дальшейших встреч в новых ситуациях. Последняя встреча становится конечной точкой в их отношениях, абсолютным их завершением. Важно проговорить это с благополучателем, в то же время напомнив ему, если это уместно, о той работе, которую он проделал в рамках этих терапевтических отношений, о достигнутых целях, о перспективах самостоятельного развития в дальнейшем (или о возможных целях работы с новым волонтёром). Эти отношения подошли к концу, у них есть результат, о них останутся воспоминаниия. Если вы встретитесь вновь в иной ситуации, это будут уже другие отношения.

Если завершение отношений произошло по вашей инициативе, к переживанию утраты может примешиваться чувство вины, несостоятельности, различные сомнения. Вас могут посещать мысли о том, что вы “не имеете права” покидать своих подопечных, что ваше личное решение прекратить посещения вредит тем, с кем вы работаете. Если эти ощущения не проговорить, не проработать со специалистом, мудрым другом или коллегой – опытным волонтёром, они могут серьёзно подорвать ваше психо-эмоциональное здоровье и отвратить от волонтёрской работы в будущем.


Особый случай завершения отношений – это смерть благополучателя, особенно если она произошла внезапно, неожиданно для вас, и вы не успели попрощаться. Это всегда горе, и от него нельзя спрятаться, отмахнуться, уйти в работу или отдых – его необходимо прожить, прогоревать, осмыслить. В той или иной форме, оно навсегда останется с вами. Как опыт. Как память. Или – как подавленное отчаяние, злость, боль. Дайте гореванию место и время. Если возможно – горюйте вместе с родственниками или друзьями умершего, посетите похороны, помогите в организации поминок, поделитесь воспоминаниями о нём, его любимой музыкой. Не бросайтесь в усиленную волонтёрскую работу, в новые терапевтические отношения, стараясь заглушить боль потери: это не принесёт пользы ни вам, ни новому благополучателю. Подождите. Берегите себя.


Что бы ни было причиной завершения отношений в вашем случае, как бы оно ни происходило, в этот период важно найти время, чтобы порефлексировать – письменно, в разговоре с сотрудниками учреждения, координаторами или другими волонтёрами, в виде беседы или музыкальной импровизации с супервизором – над тем, что эти отношения значили для вас, какие изменения произошли за время общения в жизни и личности благополучателя, чего вы вместе достигли, чему научились друг у друга, какие ошибки совершили и какие пути работы над этими ошибками оказались удачными. Если что-то случилось, и вы не смогли уделить этому процессу время в процессе или непосредственно сразу после завершения отношений, помните, что вы всегда можете вернуться к этому в будущем. Это опыт, осмысление которого необходимо. И лучше поздно, чем никогда.


Поддержкой и утешением для волонтёра, тяжело переживающего расставание с благополучателем, может стать мысль о том, что завершение отношений – это еще и начало нового периода жизни, где память о прошлом сможет стать мудрым проводником к будущему, к умению помогать эффективнее - всегда держа в сердце тех, кто способствовал развитию этого умения.



(1) Для занятий с Эндрю я использовала подготовленную гитару, со строем в квинту (EBEEBE), чтобы сосредоточиться, для начала, на самовыражении (в первую очередь – ритме и динамических вариациях).



ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ--> Особые отношения. Супервизия