И выстраивание границ


Выстраивание отношений невозможно без продуманного выстраивания границ этих отношений. Соблюдение дистанции позволяет волонтёру поддерживать ровные, доброжелательные отношения со всеми участниками музыкальных занятий, при этом сохраняя пространство своей личной жизни относительно неприкосновенным. Разумно установленные границы позволяют избежать развития созависимости – эмоционального слияния волонтёра с благополучателем – и ситуаций, когда отношения поглощают всё свободное время и все психо-эмоциональные ресурсы волонтёра, что ведёт к выгоранию и отвращению к волонтёрской работе. Не в меньшей степени наличие границ в отношениях важно и для благополучателя. Они не дают появиться ложным надеждам (например, на усыновление), позволяют избежать смешения социальных ролей (например, когда взаимодействие с волонтёром замещает дружбу или романтические отношения или когда он занимает место профессионального психолога или врача). Если волонтёр пренебрегает выстраиванием границ, он зачастую рискует слишком привязать к себе психологически уязвимого благополучателя и нанести ему тяжёлую травму.


Выстраивание границ – задача не исключительно волонтёрская. Профессиональные терапевты, врачи, социальные работники обязаны строго следовать этическому кодексу своей специальности, где особое место отводится вопросам профессиональных (терапевтических) границ. Например, кодекс этики музыкального терапевта (под которым я подписывалась, получая профессиональную аккредитацию) и внутренние правила медицинского учреждения, в котором я работаю в настоящее время, запрещают мне, среди прочего:

Если я встречаю пациента (в том числе бывшего пациента) вне больницы, я никогда не делаю первый шаг навстречу и не здороваюсь, пока не услышу приветствия в свой адрес. Это может показаться невежливым, но этим я активно защищаю личное пространство своего клиента. Возможно, ему не хочется вспоминать и вновь контактировать с той реальностью, которая окружала его во время химиотерапии; возможно, с ним рядом друзья, которым вовсе не обязательно знать о том, что он провёл несколько месяцев в психиатрическом отделении. Я предоставляю клиенту право выбора. Он может пройти мимо и “не узнать” меня, и я не обижусь. Если же человек здоровается и решает пообщаться со мной, я готова это общение поддержать – так, чтобы не обидеть клиента и не навредить ему, и с такой интенсивностью, которая комфортна мне самой.



У волонтёра также могут быть обязательства следовать этическому кодексу координирующей волонтёрской организации, с которой он сотрудничает. Такой документ сильно облегчает принятие решений о том, что допустимо и что недопустимо в отношениях с благополучателем. Если волонтёр принципиально несогласен с какими-то пунктами этического кодекса или не понимает, для чего введены те или иные запреты или ограничения, он должен обязательно обсудить это с координатором.

Если вы работаете в одиночку (или в группе, не имеющей прописанного этического кодекса), то имеет смысл заранее продумать, как вы будете выстраивать отношения с благополучателями и где проходит та черта, за которую вы не можете и не должны переступать. Если у вас есть хороший контакт с сотрудниками учреждения, где вы осуществляете вашу волонтёрскую деятельность, то имеет смысл посоветоваться, расспросить нянечек, педагогов, психологов, медсестёр о том, безопасно ли то или иное ваше действие, полезно ли оно для благополучателя. Может ли участник еженедельной музыкальной группы звонить на ваш сотовый телефон? Готовы ли вы помогать своим подопечным материально? Должна ли встреча начинаться с объятий или приветливых слов и улыбки будет достаточно? Будете ли вы участвовать в уборке помещения, где проходят ваши занятия? Готовы ли дать благополучателю поиграть на своей гитаре? А на своей флейте? Прервёте ли занятие музыкой для того, чтобы несколько часов слушать жалобы пациента на врачей? Заранее осмысленные и заданные границы отношений позволят вам избежать ситуаций, о которых вы можете долго сожалеть в последствии. Они защищают и благополучателя, и вас самих.


Конечно, важно, чтобы благополучатель также знал о рамках ваших отношений. В начале вашего взаимодействия озвучьте, что именно вы собираетесь делать, как часто вы планируете приходить и на какое время. Если что-то не входит в вашу компетенцию, скажите об этом прямо (“Я не могу купить для Вас синтезатор, но я передам Вашу просьбу администрации / координаторам”). Ответьте на вопросы, если они появятся. В некоторых ситуациях, можно даже составить письменный контракт, к которому вы будете обращаться в случае необходимости. Если ваш подопечный – ребёнок или если он(а) имеет когнитивные нарушения, такой разговор о ваших функциях и ограничениях имеет смысл проводить при каждой встрече.

Не ожидайте благодарности за то, что вы делаете. Очень скоро к вашим появлениям привыкнут и будут воспринимать их как данность. Не исключено, что требования к вам будут то и дело повышаться. Это не значит, что вы делает что-то не так, что вы плохой музыкант или чёрствый человек. Не пытайтесь завоевать расположение благополучателей, делая всё больше и жертвуя своими личными ресурсами, временем, перешагивая через свои принципы.


Если вы

то, вероятно, вам стоит пересмотреть границы своих отношений с теми, кому вы помогаете, или даже подумать о другой точке приложения своих волонтёрских стремлений и сил.

Важно понимать, что соблюдение дистанции в отношениях не является проявлением эгоизма, себялюбия, в отрицательном значении этого слова. В силу исторических, экономических, религиозных причин, условия работы сотрудников и волонтёров российских некоммерческих организаций часто приближены к условиям жизни подвижника-аскета. Понятие личного пространства и времени в России практически отсутствует, границы отношений с благополучателями – гибки вплоть до полного отсутствия этих границ, все трудности подопечных, их боль, их радости, их отчаяние становятся постоянным фоном, образом жизни волонтёра или сотрудника НКО. Это тоже путь, путь духовно сильного, святого человека, но мы все – разные, наши жизенные ситуации неодинаковы, и иногда полезнее и здоровее бывает смириться, выбрать посильную ношу и нести её с терпением и радостью.

Наличие хорошо простроенных границ в отношениях музыканта-волонтёра и благополучателя не означает, что отношения эти – холодные или неискренние, ненастоящие. Границы, как мы видим, лишь определяют природу этих отношений (это отношения сотрудничества, помогающие отношения, а не дружеские, профессиональные или родственные) и функции волонтёра в этих отношениях.


В заключение, хочу сказать, что границы отношений могут сильно видоизменяться, в зависимости от того, с кем, где и как вы работаете, кому помогаете. Например, в общем случае (1), телесный контакт (прикоснуться, обнять, взять на руки, часто – даже поздороваться за руку) относится к “запретной зоне” терапевтических отношений. Но, в некоторых случаях, нарушение этого запрета оказывается важнее, чем его соблюдение.

Однажды ко мне на практику пришла студентка, которая родилась и выросла в Бразилии. За время обучения в бакалавриате в США она хорошо усвоила культурный код и допустимые границы терапевтических отношений. Так получилось, что в то время я работала с пациенткой из Бразилии и, подумав, что ей будет приятно поговорить и попеть на родном языке, представила их друг другу. Через неделю я увидела, что, приветствуя друг друга, они обнялись и расцеловались. Кроме того, во время сеанса терапии они находились на расстоянии, неприемлемо близком для американского культурного контекста, и то и дело соприкасались руками. Во время супервизии студентка сказала, что её волнует разрыв между допустимыми границами терапевтических отношений и тем, как прошёл сеанс. Мы обсудили вопросы личного пространства и телесного этикета в разных культурах и договорились, что, при общении с этой пациенткой, студентка будет придерживаться бразильского культурного контекста. А вот от приглашения в гости я ей порекомендовала отказаться. По крайней мере, до того, как окончится время её учебной практики и, соответственно, терапевтические отношения с этой пациенткой. Такое сближение, вне контекста терапии, уже могло нанести психологический ущерб как пациентке, так и студентке.

Я сама периодически нарушаю это правило в тех случаях, когда знаю, что это не повредит, а, наоборот, поможет человеку, с которым я в данный момент работаю. Я могу прикоснуться к руке или плечу пациента, который только что получил плохие известия о течении своей болезни или решился заговорить со мной о смерти и вдруг замолчал или заплакал. Я могу полуобнять или гладить по руке пациента с болезнью Альцгеймера, когда я пою для него, для того, чтобы усилить этим своё терапевтическое присутствие. Я могу (с разрешения родителей, если ребёнок не сирота) ритмично прикасаться к рукам, ногам, макушке, спине “особого” ребёнка для того, чтобы сделать его погружение в музыку полнее, глубже, сориентировать его через музыку в пространстве, в его собственном теле. Когда я знаю, что человек принадлежит к культуре, в которой прикосновение – естественно и необходимо, и человек сам инициирует общение на более короткой дистанции, я подстраиваюсь под его пространство – но только настолько, насколько это психологически комфортно для меня самой.

Таким образом, границы отношений могут быть гибкими, но каждый раз, меняя психологическое или физическое расстояние между собой и благополучателем, волонтёр должен отдавать себе отчёт, для чего, с какой целью он(а) это делает. Полезно ли это благополучателю? Не повредит ли это вашим отношениям в длительной перспективе?

Работая музыкальным терапевтом с разными социо-медицинскими группами населения в разном социокультурном контексте, я вывела для себя следующее правило определения терапевтических границ: чем устойчивее психическое здоровье клиента, тем гибче могут быть границы моих отношений с ним. Например, пациенту в психиатрической больнице на вопрос о моей семье я отвечу максимально уклончиво, а со старушкой в доме-пансионате для пожилых или с родителями, посещающими мои детские музыкальные группы, я могу поговорить о своих детях и даже своем подходе к их воспитанию.

Как вы видите, для того, чтобы выстроить здоровые, безопасные терапевтические отношения, приходится учитывать множество нюансов. Это не всегда легко. Но чем опытнее вы как музыкант-волонтёр, тем проще вам будет определить правильную дистанцию в отношениях с благополучателем.





(1) В американской культуре, и в русской, как правило, также.



ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ--> Опасные темы