Диагностика. Постановка целей. Оценка прогресса



Итак, вы достигли договорённости с администрацией, осведомлены об основных правилах безопасности и, кажется, готовы встретиться с участниками занятий. С чего же начать?

Конечно, нужно подумать о формате занятий, о музыкальных инструментах, которые вы собираетесь использовать, о репертуаре музыкальных упражнений, которые вы готовы предложить. Но прежде давайте обобщим, в чём состоит главное отличие терапевтического применения музыки от простого прослушивания музыки и от других видов музицирования (музыкального выступления, музыкального урока и т.п.).


Терапевтическое применение музыки подразумевает наличие сформулированных немузыкальных (терапевтических, академических) целей, над которыми участники занятий осуществляют работу в музыкальной среде, в рамках (терапевтических) отношений с ведущим(и) этих занятий. Эти цели могут относиться к любой из шести сфер здоровья человека – эмоциональной, физической, коммуникативной (1), социальной, когнитивной и духовной. В каждом конкретном случае, цели определяются исключительно индивидуально, в зависимости от текущих потребностей и способностей клиента (благополучателя). Снижение боли во время медицинских процедур, принятие решений в конце жизни, улучшение навыков чтения, снижение тревожности, развитие (или восстановление) моторных навыков, освоение альтернативной системы коммуникации – примеры возможных индивидуальных целей (2). В процессе работы, общая, большая терапевтическая цель может быть разбита на ограниченное подмножество более конкретных терапевтических задач : например, при работе над улучшением моторных навыков участник музыкального занятия сначала научится держать в руке колотушку с поддержкой помощника (в то время, как барабан держит кто-то другой), потом он сможет держать колотушку самостоятельно, потом научится пересекать среднюю линию (3), потом сможет держать и колотушку, и барабан, и координировать необходимые для игры на барабане движения самостоятельно (4).

Разумеется, возможны разные подходы к терапевтическому музыкальному процессу. Стандартом профессии на сегодня и, на мой взгляд, наиболее эффективным подходом к терапевтической работе является модель музыкальной терапии, основанная на данных (“data-based model”). Доктор Сюзан Хенсер в книге “Справочник начинающего музыкального терапевта” (5) приводит десять основных стадий музыкотерапевтического процесса, которые, как правило, следуют друг за другом, но к которым терапевт (или ведущий занятий) может, при необходимости, возвращаться. Привожу эти стадии ниже, с необходимыми пояснениями.

1) Направление на музыкальную терапию. В работе музыканта-волонтёра вместо этой стадии, как правило, занимает выбор благополучателя, подшефного учреждения или благотворительной организации, от имени и по поручению которой будут проходить музыкальные занятия. Если выбор зависит от вас, на этой стадии стоит подумать о том, почему вы хотите заниматься именно с этой группой благополучателей: есть ли у вас к этому особое внутреннее стремление, нет будет ли ваша работа более эффективное с другими участниками и т.п..

2) Выстраивание отношений. Это очень важный элемент работы волонтёра, и мы подробно поговорим о нём в последующих главах.

3) Диагностика (оценка, измерение). Речь, разумеется, идёт не о постановке медицинского диагноза, а о первоначальном знакомстве с каждым участником занятий, получении базовых представление о его (её) потребностях, способностях, предпочтениях (музыкальных и немузыкальных) и особенностях. Получить ценную информацию можно путем стандартного (или адаптированного к конкретной ситуации) тестирования: музыкотерапевтического, медицинского, психологического, академического. Если это возможно, нужно узнать о медицинском диагнозе вашего благополучателя, его психологических особенностях, социо-семейном статусе. Если ситуация позволяет, можно прибегнуть для этого к помощи специалистов, сотрудников интерната или больницы. Понаблюдайте за потенциальными участниками занятий в то время, когда они не занимаются музыкой: на прогулке, во время обеда, в свободное время, во время медицинских процедур (конечно, только с разрешения медперсонала). Каково поведение этого человека вне музыкального контекста? Понаблюдайте за его же поведением на музыкальном занятии: что изменилось? как он взаимодействует с ведущим (вами) и другими участниками? каким инструментам отдаёт предпочтение? как двигается? поддерживает ли визуальный контакт? пытается ли петь? На основании этих данных, музыкант-волонтёр может определить “базовое” (начальное, до изменений) поведение участника, поставить осуществимые цели и планировать терапевтические музыкальные занятия.

4) Постановка целей, задач и целенаправленного поведения. Мы уже достаточно подробно обсудили важность целей и задач в терапевтическом использовании музыки. Разумеется, цели должны соответствовать психологическому возрасту участников занятий и их физическим особенностям. Как мы уже говорили, цели должны ставиться с учётом прогноза: например, если после инсульта или черепно-мозговой травмы можно надеяться на восстановление определённых моторных (двигательных) функций, и именно на это может быть направлено терапевтическое музицирование, то при болезни Паркинсона, при боковом амиотрофичеком склерозе или рассеянном склерозе цель терапевтического вмешательства – как можно дольше удержать моторные функции на текущем уровне, при этом обеспечивая психоэмоциональную поддержку больного. Исходя из целей нужно выстраивать и структуру занятий, тот набор музыкальных упражнений, которые вы собираетесь использовать. И, в том числе, заранее продумать, как мягко и постепенно модифицировать эти упражнения в ситуации, когда уровень функционирования вашего благополучателя изменится. Целенаправленным поведением называют видимое поведение, свидетельствующее об успешном выполнении одной из задач: например, участник занятия спокойно передаёт музыкальный инструмент другому участнику, когда ведущий его об этом попросит; или участник садится в постели, как минимум, один раз во время музыкального занятия.

5) Наблюдение. Внимательное наблюдение за поведением участников музыкальных занятий позволяет ведущему понять, приводят ли избранные методы работы к положительным результатам, часто ли возникает целенаправленное поведение в контексте занятий, осуществляются ли задачи и цели, мотивирует ли участников выбранная ведущим музыка. Очень полезно эти наблюдения документировать: это позволит избежать субъективности, которая неизбежно возникает в процессе длительной работы с благополучателем. Чаще всего используются схема “сколько раз (Х) за определённых интервал времени (Y – например, в течение занятия, в течение одной песни, в течение 10 минут) встретилось определённое целенаправленное поведение (Z)” или “контрольный список” (сheck-list), в котором перечислены все текущие задачи участника: в конце каждого занятия напротив них ставится “плюс” или “минус”.

6) Выбор стратегий музыкальной терапии. Какие методы музыкальной терапии будут использованы для работы? Показаны ли клиенту индивидуальные или групповые занятия? Как именно навыки, полученные на музыкальных занятиях, могут быть обобщены, переведены в повседневную жизнь благополучателя?


7) План музыкотерапевтической работы. Какие задачи являются первоочередными (“улыбнулся один раз во время песни”, “посмотрел в глаза ведущему три раза за занятие”)? Какие – второстепенными (“научился без ошибки считать до пяти”, “выбирает песню по карточкам”)? Есть ли цель, достижение которой будет означать завершение миссии ведущего и, соответственно, уместность завершения терапевтических отношений?

8) Практическая реализация. По сути, это и есть основная работа музыканта-волонтёра: планирование занятий, выбор музыкальных инструментов, подбор и постоянное изменение репертуара музыкальных упражнений, развитие отношений, “калибровка” задач и целей, по мере появления у ведущего новых данных об участниках занятий.

9) Оценка результатов может происходить регулярно (например, в виде упомянутого выше “контрольного списка”), периодически (например, раз в полгода) или ситуационно (например, при завершении работы музыканта-волонтёра в учреждении или при подготовке отчётной документации).

10) Завершение терапевтических отношений может произойти по разным причинам, не всегда зависящим от музыканта-волонтёра. Мы подробно разберём наиболее вероятные ситуации в главе “Завершение отношений”.



Я вполне отдаю себе отчёт в том, что работа музыканта-волонтёра, не имеющего специальных теоретических знаний и практических навыков профессионального музыкального терапевта, и часто не имеющего возможности посещать благополучателей регулярно, будет отличаться от этого идеального плана. Тем не менее, я надеюсь, что общее представление о процессе музыкальной терапии поможет читателю этой книги выстроить свою стратегию терапевтического использования музыки в тех условиях, где он работает.

В завершение этой главы, мне хотелось бы сказать несколько слов о документации. Документирование терапевтического процесса является обязательным профессиональным требованием к музыкальному терапевту, оно позволяет терапевту эффективно общаться с другими специалистами, делает результаты его работы измеримыми, его подход к терапии – доказательным (то есть основанным на объективных данных). Я хотела бы порекомендовать музыкантам-волонтёрам также следовать этому требованию, пусть и менее формально. Сделанные волонтёром записи о работе с благополучателем – после каждого посещения и итоговые (полугодовые, годовые, при завершении терапевтических отношений) – помогут другим волонтёрам (например, они будут точно знать, на какие песни хорошо отзывается бабушка, с которой вы занимались), сотрудникам учреждения (при условии, что они готовы принять вашу помощь), благополучателю (его поведение во время музыкальных занятий может сильно отличаться от его обычного поведения – и это может стать подсказкой, “золотым ключиком” для специалиста, который с ним работает), самому музыканту-волонтёру (как анализ, рефлексия, подтверждение ценности выполненной работы, как способ хранить информацию, которая иначе легко забывается), волонтёрской организации (задокументированные результаты – это хорошие аргументы при обращении за грантами).




(1) Причём коммуникация может быть невербальной: например, жестовой или при помощи адаптивных коммуникативных систем.
(2) Дополнительные примеры терапевтических целей можно найти в главе “Чего не может музыка”.
(3) Невидимую линию, разделяющую наше тело вдоль, по оси симметрии. Многие люди с особенностями психомоторного развития испытывают трудности с пересечением этой линии; это ограничивает диапазон их движения.
(4) Не будем забывать однако, что для достижения этого результата могут потребоваться годы регулярных занятий!
(5) Suzanne B.Hanser “New Music Therapist’s Handbook” (1999)





ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ--> Индивидуальные и групповые занятия